Раздел II. История вологодского предпринимательства. Дореволюционный период

Версия для печати

Вологодское купечество

Овсянкин Е.И. Деловые люди Поважья / Е.И. Овсянкин // Важский край в истории России : прошлое и настоящее: («Ломоносов и Русский Север») (8-9 нояб. 2001 г. ): матер. науч.-практич. конф. / Администрация Верховаж. муницип. р-на, Отд. культуры, Верховаж. район. ист. музей; [ред.: Т. А. Погожева; отв. за вып.: А. В. Завьялова; вступ. ст.: Ю. В. Ордин, В. К. Волков, В. П. Савиных]. - Верховажье, 2001. - С. 34-37.


История торгово-промышленного сословия Поважья пока еще не привлекла должного внимания историков[1].

Между тем, Важская земля издавна являлась своеобразным центром обширной территории Русского Севера. Здесь ключом била деловая жизнь: шла торговля, осуществлялось производство различных видов продукции. Весной сотни плотов, барок с грузом шли вниз по Ваге, а затем по Двине к Архангельску. Зимой происходил оживленный обмен многими видами товаров местных промыслов с торговцами Ярославля, Москвы и другими деловыми центрами России. И за всем этим стояла фигура предпринимателя - купца. Известный Вельский краевед П. Воронов совершенно справедливо назвал в свое время местное купечество «неусыпным муравейником».

С давних пор на реке Ваге сложилось пять значительных торгово-промышленных центров: посад Верховажье, города Вельск и Шенкурск, а также крупные селения Благовещенское и Шеговары.

Какими же основными видами деятельности занимались деловые люди Поважья в XVIII - XIX веках?

Во-первых, одно из основных мест на территории Поважья занимало производство лесохимической продутсции: смолы, сажи, пека и скипидара, которые пользовались постоянным спросом на внутреннем и внешнем рынках. В течение всего года местные торговцы производили на своих заводах или закупали у крестьян эту продукцию и накапливали ее в своих складах.

О масштабах ее производства свидетельствуют такие данные: в первой половине XIX века крестьяне Шенкурского уезда производили до 70 тысяч бочек 8-пудовой меры смолы, около 300 пудов канифоли и 7000 пудов скипидара. На обширной территории уезда регулярно действовали до полутора тысяч смолокуренных печек[2].

Весьма масштабными были заготовки этой продукции в Верховажье. Купцы этого посада уже в конце XVIII века наряду с говяжьим салом, льняным семенем закупали у крестьян 53 тысячи пудов смолы. Вплоть до середины века купец Пестерев, например, приобретал у крестьян-смолокуров до 5000 бочек смолы, его брат Петр более 3500 бочек[3], Дело было настолько выгодным, что в состав купцов Верховажья записался на некоторое время известный архангельский купец Фонтейнес, приобретавший здесь для отправки в Архангельск большие партии смоляных товаров.

Во-вторых, рост торговли требовал от важских купцов освоения путей сообщения. Они умело использовали дешевый водный путь по Ваге и Северной Двине, который связывал их с Архангельском. Достаточно отметить, что в первой половине XIX века только из Верховажского посада ежегодно направлялось в Архангельск от 40 до 315 плотов и полубарок с различными грузами[4]

Более 730 плотов отправилось из Шенкурского уезда в 1898 году. На них в Архангельск ушло 573 500 пудов смолы, 98 500 пудов пека, 2 700 - скипидара[5].

В течение XIX столетия из Архангельска ежегодно экспортировалось от 120 до 456 тысяч бочек смолы, около 19 тысяч - пека, значительное количество скипидара. Почти вся основная масса этого товара доставлялась важскими предпринимателями.

В зимний период деловые люди использовали санный путь по Московско-Архангельскому тракту. Сотни лошадей шли по зимнику в Ярославль, Вологду, Москву и другие города России.

В-третьих, своего рода связующим экономическим фактором всего региона являлись местные ярмарки. В Поважье постоянно действовали: Алексеевская (посад Верховажье), Евдокиевская (с. Благовещенское), Сретенская (г. Шенкурск) и Введеньевская (с. Шеговары) ярмарки. Наиболее известными среди них были Алексеевская и Евдокиевская.

Во время ярмарочных дней (12-22 марта) в Верховажье собиралось до 12 тысяч человек, действовало 130 лавок. На торги приезжали купцы из Ярославля, Вологды, Шенкурска, Тотьмы, Костромы, Кадникова и других городов России.

Вплоть до конца XIX века не сдавала своих позиций Евдокиевская или Благовещенская ярмарка. Более того, в некоторые годы она по своим оборотам превосходила главную в Архангельской губернии - Маргаритинскую ярмарку. В 1877 году, например, в село Благовещенское было доставлено товаров на 931 855 рублей и продано на 785 тыс. руб. А на Маргаритинской - соответственно товарооборот составил 695 и 537,7 тыс. рублей, т.е. меньше почти в полтора раза.

На Евдокиевской ярмарке был представлен, говоря современным языком, весь северо-западный регион. В 1839 году, например, ярославский купец Иван Горшков привез товара на 53 тысячи рублей, на пять тысяч рублей доставил добра шенкурский купец Гаврила Попов, на две тысячи - вельская мещанка Парасковья Потеряева. А рядом с ними успешно торговали мелкие ремесленники и посредники, доставлявшие различных изделий от 100 до 300 рублей.[8]

Документы о работе этой ярмарки дают яркое представление о многих сторонах деловой жизни купцов и торгующих крестьян.

Представляют интерес цены, которые складывались на этой ярмарке. Шенкурский уездный исправник, докладывая об итогах только что закончившихся торгов в селе Благовещенском, сообщал 23 марта 1879 года о том, что «из-за отсутствия у народа денег» цены на самый важный местный товар - смолу - были низкими: от,2,3 до 2,6 рублей за бочку. Для сравнения отметим, что цена лошадей, которых было доставлено на ярмарку 1700, составляла от 10 до 100 рублей за голову. Шкуры (волчьи, медвежьи, коровьи) стоили от 4 до 20 рублей штука, пуд ржи - 75-85 копеек, мука высшего сорта - 10-16 рублей мешок, сахар - 8,4 рубля пуд, масло коровье -5-10 рублей пуд, говядина до 2 рублей пуд.

В селе Благовещенском силами удела был сооружен гостиный двор, насчитывавший 300 номеров, около 40 купцов обычно проживали во время ярмарок в домах крестьян[9].

По свидетельству Шенкурского краеведа П.И. Едемского, местные купцы закупали на ярмарках почти все необходимое для того, чтобы торговать в уездном центре целый год.

В-четвертых, заслуживает внимания судьба значительного слоя предприимчивых людей Поважья. Численность купечества в Верховажье, Шенкурске и других центрах колебалась от двух-трех человек до 12-17. Так, например, в 1779 году в Верховажском посаде торговлю вели 10 купцов, а в 1860 -17. Только один из них входил в состав первой гильдии, три - во вторую и остальные в третью. Менее состоятельными являлись шенкурские купцы. Они, как правило, не поднимались выше второй гильдии. В их числе П.Н. Лагунов, Ф.В. Карманов и Ф.Г. Пластинин.

Наиболее удачливые уездные купцы, скопив капиталы и набрав вес в торговом мире, перебирались в губернский центр и со временем успешно приумножали свое дело.

Заметный след в истории архангельского бизнеса оставили выходцы из Нижнепуйского общества Шенкурского уезда отец и сын Беляевские, создавшие в 1885году в Архангельске торговый дом «Андрей и Яков Беляевские».

В конце XIX века отец с сыном были крупными экспортерами с Севера смоляных продуктов. Так, в 1890 году они вывезли за границу 580 пудов скипидара, 33 648 бочек смолы и 4600 - пека. В 1893 году, сохранив те же объемы экспорта смолы и пека, вывоз скипидара увеличили до 2500 пудов, т.е. более, чем в 4 раза. Это были весьма существенные масштабы, если учесть, что общий вывоз этих продуктов в том году составлял соответственно 3311 пудов скипидара, 76 663 бочек смолы и 16285 - пека[11]. В то же время они почти монопольно владели хлебной торговлей в Архангельске.

Отец и сын стали купцами первой гильдии. После смерти Андрея Филипповича (это случилось в 1906 году) Яков Андреевич не изменил названия фирмы, зато увеличил объемы торговли. К 1916 году он имел во владении девять жилых домов, содержал пароходную пристань, расположенную недалеко от его дома на набережной Северной Двины. А на пятой версте по Почтовому тракту был его пековаренный завод. Общий оборот фирмы составлял около 2 миллионов рублей, в том числе свыше полумиллиона рублей достигал оборот экспортной торговли.

А некоторые из важских купцов находили применение своим силам далеко за пределами своего региона. Ярким примером служит деятельность купцов Леванидовых из Паденьги. Самым заметным среда них был Иван Степанович. Скопив средства на службе при управлении Ладожского канала, он уехал в Ростов-на-Дону и соорудил здесь кирпичный завод. За заслуги перед ростовчанами Иван Степанович на четыре года (1889-1892 гг.) избирался городским головой.

Вторая, сравнительно небольшая группа уездных деловых людей, достигала весомых результатов на своей родине и, проживая дома, порой не уступала купцам и промышленникам губернского центра.

Крупным предпринимателем, например, стал выходец из Шенкурска, верховажский купец Давыдов. Он доставлял значительные партии товара в Архангельск, большую часть которых продавал иностранцам. В середине XIX века этот купец имел в Верховажье большой каменный дом с мезонином, два деревянных флигеля, несколько лавок, около 5000 сажен земли под заводами на берегу Ваги, навесы, два скигшдарно-пековаренных завода.

Основная же масса торговых людей, действовавших на местах, занималась мелким торгом, скупкой и перепродажей товаров местного производства. Их торговые обороты, в сравнении с архангельскими купцами даже среднего достатка, были невелики.

Правда, к концу XIX столетия резко возросло число торгующих крестьян. В Шенкурском уезде, например, в 1892 году сельские жители взяли 445 торговых документов. Только Благовещенское волостное правление выдало около 40 таких свидетельств, причем более половины из них приобрели женщины.

Наиболее предприимчивые сельские торговцы, действуя в духе времени, создавали небольшие торговые и транспортные компании. Так, 17 июля 1901 года Шенкурское городское общественное управление учредило полное товарищество над фирмой «Товарищество пароходства по Ваге и Двине» с капиталом 18 тысяч рублей[14].Среди учредителей фирмы были крестьяне Григорий Исупов, его жена Лариса Ивановна, атакже А.В. Чухин и В. Ф. Ившин.

31 декабря 1911 года архангельский губернатор утвердил устав «Товарищества Важского крестьянско-ком-мерческого пароходства». Товарищество учреждалось в селе Шеговары Шенкурского уезда и ставило весьма широкие цели: осуществлять перевозку пассажиров, разного рода тяжестей кладей и товаров на протяжении водных путей от г. Вельска и до г. Архангельска». Оно имело право «приобретать в собственность или арендовать пароходы, баржи и иные суда и вообще движимое и недвижимое имущество, устраивать речные пристани и товарные хранилища, заводить конторы и агентства, заключать займы, вступать во всякого рода дозволенные законом договоры и обязательства...»[15].

Инициатором создания этой весьма значительной фирмы был шеговарский крестьянин Федор Васильевич Ив-шин. О масштабах его деятельности свидетельствует тот факт, что ко времени своей кончины, последовавшей в 1908 году, Ившин имел в собственности пять пароходов, девять барж, каменные склады на берегу Ваги, лавки, крендельную пекарню, перерабатывавшую до 30 пудов муки в сутки. Торговый оборот наследников предпринимателя к 1917 году составил около 400 тысяч рублей. Число подобных примеров можно умножить.

Особой является тема купеческой благотворительности. О ней стали говорить совсем недавно. Документы свидетельствуют о том, что предприниматели Поважья не отставали от своих собратьев и систематически делали различные по форме пожертвования на разные нужды своих городов и уездов. С некоторой долей условности можно выделить три основных направления благотворительных деяний важских купцов: поддержка народного просвещения, т.е. сооружение школ, училищ, а также создание богаделен и помощь церквям и монастырям.

Не касаясь оценки этого явления, его истоков и причин, хочу лишь напомнить о некоторых фактах, связанных с благими делами наших земляков:

Заметный вклад в это дело внесли отец и сын Беляевские. Андрей Филиппович участвовал в создании на родине церковно-приходской школы, выстроил для нее здание.

«Выйдя из простого сословия и испытав в молодости все тяготы крестьянской жизни, - отмечалось в одной из газетных публикаций в связи с кончиной купца, - Андрей Филиппович уделил внимание несчастным и устроил на родине богадельню своего имени».

В уставе богадельни, утвержденном в феврале 1903 года, отмечалось: «Андреевская богадельня учреждается в деревне Левковской Нижнепуйского общества Ровдинской волости Шенкурского уезда близ Нижнепуйской приходской церкви, архангельской первой гильдии купцом Андреем Филипповичем Беляевским с сыном Яковом Андреевичем Беляевским в память о погребенных при этой церкви рабов Божиих: Филиппа, Петра, Марфы, Елены и их сродников».

Для устройства заведения купец пожертвовал собственный дом в деревне Левковской и более 26 десятин земли «в полную и неотъемлемую собственность богадельни на вечные времена». Для содержания 20 призреваемых купцы пожертвовали также 40 тысяч рублей, проценты с которых должны были покрывать все расходы. Андрей Филиппович завещал совету богадельни «открыть на средства богадельни школу для малолетних детей имени Государя Императора Александра II в воспоминание проезда его Императорского Величества через эту местность в 1858 году». Устав закрепил в качестве пожизненного попечителя Якова Беляевского. А выборные попечители в количестве двух человек «из самых уважаемых крестьян» должны были избираться Нижнепуйским сельским обществом.

Продолжая дело отца, Яков Андреевич регулярно жертвовал крупные суммы в пользу не только своих земляков, но и жителей Архангельска, особенно много средств он выделял на содержание больниц. В 1906 году, например, он предоставил властям 10 тыс. рублей на устройство инфекционного отделения при больнице приказа общественного призрения, а в 1911 - 20 000 рублей на стипендии в Ломоносовской гимназии для беднейших воспитанников православного вероисповедания. Не случайно Беляевские были удостоены звания потомственного Почетного гражданина[16].

Благотворительными деяниями прославились выходцы из Паденьгской волости Шенкурского уезда Леванидовы.

Заметим, что из этой семьи вышел депутат IV Государственной думы Петр Александрович Леванидов. Прочно вошло в историю района и области имя его сына Якова Петровича - первого председателя губернской земской управы (расстрелян в 1918 году). В числе потомков этих людей ряд крупных ученых с мировым именем: профессора Иван Петрович и Владимир Яковлевич, а также несколько кандидатов наук.

Добрыми делами на поприще благотворения прославились три брата Леванидовых: Александр Степанович (отец депутата IV Государственной думы), Иван Степанович и Михаил Степанович.

Старший из них, Александр, всю жизнь прожил на родине, был сельским писарем, сельским старостой, а затем занимал должность смотрителя Паденьгской удельной дачи. В конце жизни он на собственные средства соорудил в своем приходе деревянную кладбищенскую церковь.

Второй брат, Михаил Степанович, нажив небольшое состояние на службе в железнодорожном транспорте, стал известным шенкурским купцом. После возвращения на родину он приобрел в уездном центре два дома, один из которых отдал в аренду под почтовую контору, а во втором нижний этаж отдавал в наем мелким торговцам. Вплоть до преклонного возраста Леванидов занимался бизнесом: соорудил небольшой винокуренный заводик, а в конце минувшего века на реке Поче, у Черной грязи, Леванидов имел пековаренный завод. Купец умер в 1916 году в возрасте 92 лет.

Половину своего капитала в размере около 10 тыс. рублей Михаил Степанович оставил племяннику, а вторую часть завещал шенкурским церквям и монастырям.

Доброе дело совершил для своей родины уже упоминавшийся выше Иван Леванидов - городской голова Ростова-на-Дону. В начале XX века И.С. Леванидов с женой посетил свою родину. Он пожертвовал крупную сумму (30 тыс. рублей) на сооружение здесь каменный церкви. Свои вложения в благие дела для населения уезда вносили и более мелкие предприниматели. В государственном архиве Архангельской области хранится объемистая рукопись основателя Шенкурского краеведческого музея Павла Ивановича Едемского. Долгие годы он являлся сотрудником органов городского самоуправления, знал лично всех заметных общественных работников, деловых людей Шенкурска и всего уезда, дал им меткие характеристики. Этот своеобразный документ, заслуживающий полного доверия, позволяет поведать не только о богатых жертвователях, о которых рассказано выше, но и о рядовых купцах и крестьянах, которые также отдавали свои средства на нужды шенкурян.

Основную часть своих средств наши состоятельные земляки, повинуясь духу времени, передавали на строительство и ремонт церквей.

Так, в начале XIX века купец второй гильдии Иван Федорович Подосенов построил Сретенскую кладбищенскую церковь и капитально отреставрировал Михайло-Архангельский собор постройки 1675-1681 гг.

Подобным же образом поступил самый крупный шенкурский купец Прокопий Иванович Лагунов. Это был известный в городе человек. Много лет он занимал должность бургомистра городской ратуши, имел в уезде пековаренный завод, несколько судов и крупных карбасов для сплава товаров в Архангельск. В 1843 году его стараниями к Благовещенскому собору была пристроена каменная колокольня.

Едемский Андрей Иванович, бывший крестьянин, ставший заметным городским торговцем, передал купленные им полторы десятины земли местному монастырю.

Священнослужители в знак особой благодарности хоронили дарителей в церковной или монастырской ограде.

Добрую память оставил о себе смотроковский крестьянин Степан Ефимович Кузнецов. Он не был богачом. Весь капитал этого человека в 1917 году составлял 8 тысяч рублей. Всю жизнь Степан Ефимович занимался выпечкой булок и кренделей, которые с успехом сбывал на шенкурском базаре. В течение долгих лет он хлопотал об открытии на своей родине школы, под которую отдал свой деревенский дом.

Вопреки хрестоматийным представлениям о купеческой среде, как «темном царстве», многие купеческие дети получали хорошее образование. Из торгово-промышленного сословия Поважья вышли замечательные летописцы края.

Примечательна с этой точки зрения семья Мясникова Николая Ивановича, известного шенкурского купца, занимавшего высокий пост бургомистра ратуши. П.И. Едемский в своем труде уточнил некоторые сведения об этой семье. В частности, в его записках отмечено, что в 1781 году в семье значилось 4 мужских и 5 женских душ. Дом Мясникова по Заручевской улице имел 4 теплых и 13 холодных покоев, 12 амбаров, погреб, сарай, хлев и баню. Любопытно, что почти все представители мужского поколения Мясниковых занимались краеведением. Глава рода, Николай Иванович, в течение 53 лет вел памятную запись о достопримечательностях Важской земли и города Шенкурска. Эту страсть унаследовал старший сын Василий Николаевич, составивший историческую записку о Шенкурске в 1781 году. Его заметки были опубликованы в губернской газете.

Но гордость города составляет имя его уроженца Матвея Николаевича Мясникова. Он родился 9 августа 1761 года, был в Шенкурске купцом, затем бургомистром городского магистрата, оставил богатое литературное наследие, часть которого еще при жизни была опубликована в центральных и местных изданиях. Без использования сочинений нашего земляка не обходится сейчас ни один исследователь истории Севера.

М.Н. Мясников умер 31 октября 1831 года и похоронен в Верховажском посаде, куда он переселился на склоне лет. Между прочим, знакомство с обывательской книгой города Шенкурска за 1790 год помогает понять, почему историк избрал этот центр местом своего поселения. В ней отмечено, что его мать, Мартемьянова Пелагея Григорьевна, была родом из Верховажья. Очевидно, между шенкурскими и верховажскими родственниками поддерживалась постоянная связь.

Долгое время дом Мясниковых в Шенкурске сохранялся. Сестра Матвея Николаевича вышла замуж за соломбальского пономаря, который оказался его последним наследником, а затем строение перешло в собственность местного монастыря.

Таковы лишь некоторые штрихи из жизни деловых людей Важской земли. Историки долгие годы не могли в силу ряда причин воздать должное этим предприимчивым людям. Но история со временем каждому воздает свое. Выходят из небытия и деяния деловитых северян. И на поверку оказывается, что это одна из достойнейших страниц нашего прошлого, требующая пристального внимания исследователей.

 

1 Частично проблемы становления и практической деятельности купечества Поважья затронуты в работах: Филиповский В.Н. Посад Верховажье. Записки краеведа. Вологда. 1994; Овсянкин Е.И. Архангельск купеческий. Архангельск. 2000.
2 См. Токарский К.Н. Кустарное смолокурение в России. СПб. 1895. С. 56.
3 Филиповский В.Н. Указ. соч. С. 22 - 23.
4 Там же. С. 13.
5 Энциклопедический словарь. Репринтное издание ФА. Брокгауз - И.А. Ефрон. Т. 77. СПб. 1903, - Терра. 1993. С. 472.
6 Филиповский В.Н. Указ соч. С. 13.
7 Архангельские губернские ведомости (АГВ). 1878. №14.
8 Овсянкин Е. Ярмарки на Ваге // Важский край (Шенкурск). 1991. 25 июня.
9 Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 1. Оп. 8. Д. 1617. Л. 7.
10 См. Филиповский В.Н. Указ соч. С. 7.
11 Токарский М.А. Цит. соч. С. 89.
12 ГААО. Ф. 187.0п. 1.Д.540.
13 Там же. Ф. 340, On, I. Д. 502. Л. 51, 70.
14 Там же. Ф. 341, Оп. 1. Д. 390. Л. I.
15 Устав товарищества Важского крестьянско-коммерческого пароходства». Архангельск, 1912. С.З
16 См. Овсянкин Е.И. Архангельск купеческий. С. 349 - 350.

Цуварев Валентин Иванович, полковник запаса, летчик-испытатель, г. Москва

Литье колоколов в д. Кошево

Тема моего выступления - «колокольный завод» Дмитрия Данилова и его сыновей. Заводом его назвать можно только условно. Здесь не было внушительного здания, серьезной техники, но были необходимые приспособления, а главное, искусство и мастерство исполнителей. Он располагался рядом с речкой Кошевка, при впадении ее в Вагу, на «большой» дороге, по которой в свое время прошел М.В. Ломоносов. На этом месте теперь расположена бывшая пекарня (магазин предпринимателя Кондакова).

Завод просуществовал примерно со второй половины XIX века до первой мировой войны. Поэтому интересно было узнать о состоянии колокольного дела в тот период в России и отливались ли еще где-нибудь колокола в таких небольших деревнях, каким было Кошево в то время. Из источников дореволюционного периода я нашел только книгу Оловянишникова. Из нее и привожу некоторые сведения в своем изложении.

Изготовление колоколов относится к глубокой древности. Наистарейший из колоколов (860-824 г. до РХ) находится в Берлинском музее. Разными народами колокола использовались в разных целях. Например, в Риме звон колоколов служил сигналом для поливания улиц от пыли.

О колоколах в России упоминается в летописи 988 г. Сами русские начали отливать колокола в Киеве в XIII веке. До этого их привозили из Германии. Первоначально искусство отливки колоколов было делом странствующих мастеров. Известны многие их имена. 1542 г. - Игнатий. 1565 г. - Богдан. 1577 г. - Андрей Чохов (Царь-пушка) и другие. И среди них целая династия Даниловых.

1622 г. - Андрей Данилов. 1650 г. - Евсей Данилов. 1652 г. -Емельян Данилов. 1680 г. - Евсевий Данилов. Не исключено, что некоторые из них были предками нашего Дмитрия Данилова. Большинство колоколо-литейных мастеров были родом из Рязанской губернии, села Летово, из крестьян, которые учились в Москве у мастера Богдана. Среди них упоминается мастер Емельян Данилов (1,2).

В начале XX века в России было 20 колокольных заводов. Они располагались в таких крупных городах, как Москва, Петербург, Варшава, Харьков, Воронеж, Ростов-на-Дону, Саратов, и т.д. Про обычные деревни, как наша Кошево, где бы отливались такие многопудовые колокола, в этой книге (I) я упоминания не нашел. Хотя Дмитрий Данилов приехал на Кошево во второй половине XIX века из Ярославля, то есть от предков автора этой книги ( I). В Ярославле в то время был один из старейших и крупных колокольных заводов «Товарищества Оловянишникова и сыновей».

По воспоминаниям современников (4, 5, 6) Данилов изготовлял главным образом колокола «от малых поддужных до больших церковных». Так колокол, отлитый для Успенского собора в Верховажье, весил 530 пудов. Один язык к нему весил 18 пудов. Чтобы раскачать его, требовалось не менее 2-х человек.

Отец в своих воспоминаниях (5) пишет, что он был свидетелем, как до первой мировой войны отливалось одновременно три колокола. Причем один из них был внушительных размеров. В этой плавке участвовали некоторые жители Кошево, в том числе его отец и мой дед Цуварев Михаил Александрович и его товарищ Хромцов Петр Алексеевич.

Литейная мастерская на Кошево представляла из себя сарай, в котором находилась печь. Рядом котлован, в котором изготовлялись формы. На их изготовление иногда уходило до двух месяцев. Охлаждение большого колокола занимало три-четыре недели. Извлекались колокола из ямы домкратом или воротом.

Для сохранения памяти о наших предках Фонд развития культуры им. В. А. Михалева решил установить на том месте, где был колокольный завод, мемориальную доску следующего содержания «В конце ХIХвека на этом месте отливали колокола мастер Дмитрий Данилов и его сыновья с участием жителей Кошево и окрестных деревень». Администрация района нас поддержала. Мемориальную доску планируем установить в первой половине 2002 года.

Литература

1. Оловянишников «История колоколов и колокололитейное искусство» 2-ое изд. Москва 1912 г.
2. Петриченко A.M. «Искусство литья» Москва 1975 г.
3. Пухнаев Ю. «Глагол времен...» Наука и жизнь № 8 за 1972 г.
4. Филиповский В.Н. «Страницы истории Верховажья» (музей Верховажья)
5. Цуварев И.М. «Наша биография» 1979 г. (музей Верховажья)
6. Стениловский Н.Ф. «Воспоминания» (музей Верховажья)